ЗАВИСИМОСТЬ НЕФОРМАЛЬНОЙ ЗАНЯТОСТИ ОТ УРОВНЯ ДОХОДОВ НАСЕЛЕНИЯ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ: УРОКИ ПАНДЕМИИ
DOI:
https://doi.org/10.17059/ekon.reg.2023-2-11Ключевые слова:
региональное развитие, формальная занятость, неформальная занятость, среднедушевые доходы населения, пандемия, кризис, коронавирус, кластеризация регионовАннотация
Распространение новой коронавирусной инфекции трансформировало экономику и общественный уклад, пандемия нанесла сокрушительный удар по рынку труда. На фоне обострения проблем безработицы актуализировались задачи сокращения уровня неформальной занятости, обусловливающей прирост объемов теневой экономики. Гипотезой исследования стало предположение, что падение официальных доходов населения в период пандемии сопровождалось ростом неформальной занятости, дифференцированным по регионам России. Целью научного поиска явилось теоретическое обоснование и эмпирическое подтверждение взаимосвязи последствий пандемии, снижения уровня доходов населения и неформальной занятости в региональном разрезе и формулирование направлений нивелирования их негативного влияния на рынок труда. В основу методологии исследования положен подход Росстата к определению критериев занятости, поставленные задачи решались с использованием экспертно-аналитических методов, анализа статистических рядов, кластеризации и картографии. Группировка регионов выполнена на основе иерархического метода Уорда, кластеры построены по взвешенным стандартизированным данным. Эмпирическая база сформирована из официальной информации Федеральной службы государственной статистики РФ, Организации Объединенных Наций, Всемирного банка. Результаты исследования масштабов неформальной занятости в регионах России в условиях пандемии, вопреки гипотетическим ожиданиям, показали, что в период кризиса неформальная занятость населения в большинстве субъектов Федерации сократилась, при этом набольшее ее снижение отмечено в республиках Северного Кавказа. Кластеризация территорий позволила выявить группы российских регионов по степени зависимости неформальной занятости от доходов населения и валового регионального продукта на душу населения. Практическое значение результатов обусловлено возможностью их использования для выработки типовых решений в части формирования комплекса мер долгосрочной и краткосрочной поддержки работников на уровне государства, субъектов Федерации и на микроуровне в направлении снижения негативного влияния выявленных причин на рост неформальной занятости.
Библиографические ссылки
Adair, P. (2021). Non-Observed Economy vs. Shadow Economy and informal employment in Poland: A range of mismatching estimates. In: Comparative economic studies in Europe: a thirty year review (pp. 249-278). Cham, Switzerland: Palgrave Macmillan. DOI: 10.1007/978-3-030-48295-4_13.
Bobkov, V. N., Loktyuhina, N. V., Rozhkov, V. D. & Chernyshova, M. I. (2015). The informal employment: ways of reduction and priorities in research. Upravlenie megapolisom [Megapolis Management], 1(43), 29–43. (In Russ.)
Chen, M. & Carré, F. (2020). The Informal Economy Revisited. Routledge: London — New York, 326.
Chen, Y. & Xu, Z. (2017). Informal employment and China’s economic development. The Chinese Economy, 50(6), 425–433. DOI: 10.1080/10971475.2017.1380115
Dzhioev, A. V. (2021). Scale and dynamics of informal employment of the population of Russia. Ekonomika i upravlenie: problemy, resheniya [Economics and management: problems, solutions], 12(120), 4-8. DOI: 10.36871/ek.up.p.r.2021.12.02.001. (In Russ.)
Flores, A. & Argáez, J. (2020). Poverty, gender and differences in participation and occupation in the informal sector in Mexico. Cuadernos de Economia, 39(79), 279–301. DOI: 10.15446/cuad.econ.v39n79.63246
Gimpelson, V. E. & Kapeliushnikov, R. I. (Eds.) (2014). V teni regulirovaniya: neformalnost na rossiyskom rynke truda [In the Shadow of Regulation: Informality in the Russian Labour Market]. Moscow: HSE publishing house, 535. (In Russ.)
Halla, M. (2012). Tax morale and compliance behavior: First evidence of a causal link. Journal of Economic Analysis and Policy, 12(1), 1–27.
Kanniainen, V., Pääkkönen, J. & Schneider, F. (2004). Fiscal and ethical determinants of shadow economy: theory and evidence. Discussion Papers No. 30. Helsinki Center of Economic Research, 28.
Karabchuk, T. & Soboleva, N. (2019). Temporary Employment, Informal Work and Subjective Well-Being Across Europe: Does Labor Legislation Matter? Journal of Happiness Studies, 21(5), 1879-1901. DOI: 10.1007/s10902-019-00152-4
Karimov, A. G. & Fatkullina, G. R. (2021). Informal employment as a factor in poverty among the working population. Fundamentalnye issledovaniya [Fundamental research], 1, 61–65. DOI: 10.17513/fr.42950. (In Russ.)
Kubishin, E. S. (2020). Informal employment in Russia: causes, impact on the economy and society, and prospects for legalization in the post-coronacrisis period. Ekonomika: vchera, segodnya, zavtra [Economics: Yesterday, Today and Tomorrow], 10(10A), 66–81. DOI: 10.34670/AR.2021.34.47.008 (In Russ.)
Larsen, C., Rand, S., Schmid, A., Bobkov, V. & Lokosov, V. (2019). Assessing Informal Employment and Skills Needs: Approaches and Insights from Regional and Local Labour Market Monitoring. Rainer Hampp Verlag, Augsburg, München, 418.
Luttmer, E. & Singhal, M. (2014). Tax morale. Journal of Economic Perspectives, 28, 149–168. DOI: 10.1257/jep.28.4.149
Motoryn, R. & Prykhodko, K. (2020). Adaptation of international recommendations on informal employment in Ukraine (problems of measurement and analysis). Statistical Journal of the IAOS, 36(2), 549–557. DOI: 10.3233/SJI-190603
Mussurov, A., Sholk, D. & Arabsheibani, G. R. (2019). Informal employment in Kazakhstan: a blessing in disguise? Eurasian Economic Review, 9(2), 267-284. DOI: 10.1007/s40822-018-0117-1
Neck, R., Wächter, J. U. & Schneider, F. (2012). Tax avoidance versus Tax evasion: on some determinants of the shadow economy. International Tax and Public Finance, 19(1), 104–117. DOI: 10.1007/s10797-011-9197-5
Nureev, R. M. & Akhmadeev, D. R. (2019). Neformalnaya zanyatost: istoki, sovremennoe sostoyanie i perspektivy razvitiya (opyt institutsionalnogo analiza) [Informal employment: origins, current state and development prospects (experience of institutional analysis)]. Moscow: Knorus, 248. (In Russ.)
Odintsova, E. V. (2020). Legalizing informal employment in russia: basic results and unsolved problems. Uroven zhizni naseleniya regionov Rossii [Living Standards of the Population in the Regions of Russia], 16(1), 33–42. DOI: 10.19181/lsprr.2020.16.1.3. (In Russ.)
Radchenko, N. (2017) Informal Employment in Developing Economies: Multiple Heterogeneity. The Journal of Development Studies, 53(4), 495–513. DOI: 10.1080/00220388.2016.1199854
Sim, W. J., Huam, H. T., Rasli, A. & Lee, T. C. (2011). Underground economy: definition and causes. Business and Management Review, 1(2), 14–24.
Ulyssea, G. (2018). Firms, Informality, and Development: Theory and Evidence from Brazil. American Economic Review, 108(8), 2015–2047. DOI: 10.1257/aer.20141745
Volokh, V. A. (2020). Labor migration in Russia during and immediately after the pandemic. Nezavisimaya gazeta [Independent newspaper]. April 16, 2020. Retrieved from: http://www.ng.ru/kartblansh/2020-04-16/3_7846_kartblansh.html?print=Y (Date of access: 07.05.2021). (In Russ.)
Webb, A., McQuaid, R. & Rand, S. (2020). Employment in the informal economy: implications of the COVID-19 pandemic. International Journal of Sociology and Social Policy, 40(9/10), 1005-1019. DOI: 10.1108/IJSSP-08-2020-0371.
Williams, C. C. & Horodnic, A. V. (2019). Why is informal employment more common in some countries? An exploratory analysis of 112 countries. Employee Relations, 41(6), 1434–1450. DOI: 10.1108/ER-10-2018-0285
Загрузки
Опубликован
Как цитировать
Выпуск
Раздел
Лицензия
Copyright (c) 2023 Матушкина Наталья
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.
