Стресс реального сектора российских регионов в условиях пандемии и санкций
DOI:
https://doi.org/10.17059/ekon.reg.2024-1-2Ключевые слова:
регион, санкции, пандемия, шок, индекс стресса, промышленность, розничная торговля, сфера платных услуг населениюАннотация
В последние годы российская экономика пережила серию санкционных и пандемических шоков, однако реакция российских регионов на них оказалась весьма различной, что объясняется разным пространственным положением и отраслевой структурой их экономик. В настоящей статье на основе помесячных данных за 2016–2023 гг. оценивается в динамике уровень стресса региональных физических объемов промышленного производства, оборота розничной торговли и объема платных услуг населению. Индекс стресса рассчитывался как скользящая разница между стандартным отклонением и средним темпом прироста показателя к сопоставимому периоду прошлого года. Интегральный индекс стресса представлен в виде простой суммы частных индексов стресса, нормированных с помощью метода эквивалентных дисперсий в пределах панельной выборки. В результате получены временные ряды частных и интегрального индексов стресса в масштабах страны, федеральных округов и субъектов РФ, проведены межрегиональные сравнения среднего уровня стресса в рассматриваемом периоде и в трех его подпериодах (допандемическом, пандемическом (03.2020 — 02.2022) и постпандемическом / новом санкционном). Полученные данные свидетельствуют о большей и относительно однотипной чувствительности сферы услуг российских регионов к пандемии, разной реакции промышленности регионов на санкционные шоки, что создавало эффект диверсификации в масштабах страны, большей реакции торговли на пандемический шок и промышленности на новый санкционный шок. В среднем наиболее уязвимыми к шокам оказались субъекты Северо-Кавказского ФО, а наибольшую устойчивость проявили регионы Сибирского ФО. Исследование показало, что важными факторами устойчивости реального сектора региональных экономик к пандемическому шоку являются отраслевая структура и уровень доходов в регионе, а к санкционным шокам— также его пространственное размещение.
Библиографические ссылки
Ankudinov, A., Ibragimov, R., & Lebedev, O. (2017). Sanctions and the Russian stock market. Research in International Business and Finance, 40 , 150-162. https://doi.org/10.1016/j.ribaf.2017.01.005
Apostolakis, G. N., Floros, C., Gkillas, K., & Wohar, M. (2021). Financial stress, economic policy uncertainty, and oil price uncertainty. Energy Economics, 104 , 105686. https://doi.org/10.1016/j.eneco.2021.105686
Balakrishnan, R., Danninger, S., Elekdag, S., & Tytell, I. (2011). The transmission of financial stress from advanced to emerging economies. Emerging Markets Finance and Trade, 47 (sup2), 40-68. https://doi.org/10.2753/REE1540-496X4703S203
Cevik, E. I., Dibooglu, S., & Kutan, A. M. (2013). Measuring financial stress in transition economies. Journal of Financial Stability, 9 (4), 597-611. https://doi.org/10.1016/j.jfs.2012.10.001
Du, X., & Wang, Z. (2022). Multinationals, global value chains, and the welfare impacts of economic sanctions. Economics Letters, 220 , 110870. https://doi.org/10.1016/j.econlet.2022.110870
Giannakis, E., & Bruggeman, A. (2020). Regional disparities in economic resilience in the European Union across the urban–rural divide. Regional Studies, 54 (9), 1200-1213. https://doi.org/10.1080/00343404.2019.1698720
Haddou, S. (2022). International financial stress spillovers to bank lending: Do internal characteristics matter? International Review of Financial Analysis, 83 , 102289. https://doi.org/10.1016/j.irfa.2022.102289
Hakkio, C. S., & Keeton, W. R. (2009). Financial stress: What is it, how can it be measured, and why does it matter? Economic Review, 94 (2), 5-50.
Kaneva, M. (2022). Determinants of Economic Growth in Regions with Diverse Incidence of COVID-19. ECO [EKO], 52 (11), 90–108. https://doi.org/10.30680/eco0131-7652-2022-11-90-108 (In Russ.)
Kolomak, E. (2020). Economic effects of pandemic-related restrictions in Russia and their spatial heterogeneity. R-Economy, 6 (3), 154-161. https://doi.org/10.15826/recon.2020.6.3.013
Lagravinese, R. (2015). Economic crisis and rising gaps North-South: evidence from the Italian regions. Cambridge Journal of Regions, Economy and Society, 8 (2), 331–342. https://doi.org/10.1093/cjres/rsv006
Malkina, M. Yu. (2022). Resilience of the Russian Regional Economies to the 2020 Pandemic. Prostranstvennaya ekonomika [Spatial Economics], 18 (1), 101-124. https://doi.org/10.14530/se.2022.1.101-124 (In Russ.)
Malkina, M. Yu., & Balakin, R. V. (2022). Stress Index of the Tax System of the Russian Federation in Terms of Tax Revenues. Journal of Tax Reform, 8 (3), 251–269. https://doi.org/10.15826/jtr.2022.8.3.120
Martin, R. (2012). Regional economic resilience, hysteresis and recessionary shocks. Journal of Economic Geography, 12 (1), 1–32. https://doi.org/10.1093/jeg/lbr019
Martin, R., Sunley, P., Gardiner, B., & Tyler, P. (2016). How Regions React to Recessions: Resilience and the Role of Economic Structure. Regional Studies, 50 (4), 561–585. https://doi.org/10.1080/00343404.2015.1136410
Martini, B. (2020). Resilience and economic structure. Are they related? Structural Change and Economic Dynamics, 54 , 62-91. https://doi.org/10.1016/j.strueco.2020.03.006
Nazlioglu, S., Soytas, U., & Gupta, R. (2015). Oil prices and financial stress: A volatility spillover analysis. Energy Policy, 82 , 278-288. https://doi.org/10.1016/j.enpol.2015.01.003
Nguyen, T. T., & Do, M. H. (2021). Impact of economic sanctions and counter-sanctions on the Russian Federation’s trade. Economic Analysis and Policy, 71 , 267-278. https://doi.org/10.1016/j.eap.2021.05.004
Polat, O., & Ozkan, I. (2019). Transmission mechanisms of financial stress into economic activity in Turkey. Journal of Policy Modelling, 41 (2), 395-415. https://doi.org/10.1016/j.jpolmod.2019.02.010
Semin, A., Vasiljeva, M., Sokolov, A., Kuznetsov, N., Maramygin, M., Volkova, M., Zekiy, A., Elyakova, I., & Nikitina, N. (2020). Improving Early Warning System Indicators for Crisis Manifestations in the Russian Economy. Journal of Open Innovation: Technology, Market, and Complexity, 6 (4), 171. https://doi.org/10.3390/joitmc6040171
Sheng, X., Kim, W. J., Gupta, R., & Ji, Q. (2023). The impacts of oil price volatility on financial stress: Is the COVID-19 period different? International Review of Economics & Finance, 85 , 520-532. https://doi.org/10.1016/j.iref.2023.02.006
Smirnov, S. V., & Smirnov, S. S. (2022). Monitoring Russian business cycle with daily indicators. Voprosy Ekonomiki, 5 , 26-50. https://doi.org/10.32609/0042-8736-2022-5-26-50 (In Russ.)
Turgel, I. D., Chernova, O. A., & Usoltceva, A. A. (2022). Resilience, robustness and adaptivity: Large urban Russian Federation regions during the COVID-19 crisis. Area Development and Policy, 7 (2), 222-244. https://doi.org/10.1080/23792949.2021.1973522
Tuzova, Y., & Qayum, F. (2016). Global oil glut and sanctions: The impact on Putin’s Russia. Energy Policy, 90 , 140-151. https://doi.org/10.1016/j.enpol.2015.12.008
Zhang, D., & Li, B. (2022). What can we learn from financial stress indicator? Finance Research Letters, 50 , 103293. https://doi.org/10.1016/j.frl.2022.103293
Zubarevich, N. V. (2022). Regions of Russia in the new economic realities. Zhurnal Novoy ekonomicheskoy assotsiatsii [Journal of the New Economic Association], 3 (55), 226-234. https://doi.org/10.31737/2221-2264-2022-55-3-15 (In Russ.)
Загрузки
Опубликован
Как цитировать
Выпуск
Раздел
Лицензия
Copyright (c) 2024 Marina Yu. Malkina
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.
