2072-64142411-140610.17059/ekon.reg.2026-3-8China’s Investment Strategy: Prospects for Cooperation with RussiaИнвестиционная стратегия Китая: перспективы сотрудничества с Россиейhttps://orcid.org/0000-0002-7666-6509TuraevaMadina O.ТураеваМадина Октамовнаm.o.turaeva@gmail.comhttps://orcid.org/0009-0004-5579-4458YakovlevArtem A.ЯковлевАртём Александровичikovlevartem@yandex.ruInstitute of Economics, Russian Academy of SciencesИнститут экономики РАНLomonosov Moscow State UniversityМГУ имени М. В. Ломоносова29092026290920262235795960802202603072026Copyright © 2026 Madina O. Turaeva, Artem A. YakovlevCopyright © 2026 Мадина Октамовна Тураева, Артём Александрович Яковлев2026Madina O. Turaeva, Artem A. YakovlevМадина Октамовна Тураева, Артём Александрович ЯковлевCC BY 4.0https://economyofregions.org/ojs/index.php/er/article/view/1500https://economyofregions.org/ojs/index.php/er/article/download/1500/1554

Analysis of Russian-Chinese investment cooperation is constrained by incomplete statistical data, differences in investment accounting methodologies, and the closure of Russian foreign economic statistics in 2022. To address these limitations, this article consolidates and compares data from publicly available sources for 2022–2025, including UNCTAD statistics on FDI flows, Eurasian Development Bank monitoring data, data from the National Bureau of Statistics of the People’s Republic of China, Chinese customs statistics on trade flows, and information on ongoing investment projects from industry reports. The findings demonstrate that China’s capital export strategy, which has transformed the country into a major global investor, is driven in part by contemporary geopolitical challenges and contributes to addressing structural challenges within the Chinese economy. At the same time, the scale of investment cooperation between Russia and China remains below the level suggested by the strength of their political and trade relations. By the beginning of 2025, China’s global outward FDI stock had reached $3.14 trillion. However, since 2016, Chinese investment stock in Russia has accounted for less than 1 % of China’s total global investment stock, with the highest share of 0.7 % recorded in 2022. Most Chinese investments in Russia are concentrated in resource extraction and processing, infrastructure, and the establishment of joint ventures, particularly in the automotive sector. Joint projects aimed at producing high-tech products for the nuclear energy sector are also becoming increasingly promising. Recommendations for expanding bilateral investment cooperation include strengthening intergovernmental dialogue to mitigate the risks of secondary sanctions, establishing joint investment funds, developing priority development areas in border regions, and simplifying visa and administrative procedures for businesses.

Анализ российско-китайского инвестиционного сотрудничества в настоящее время довольно затруднителен ввиду отсутствия полноты статистических данных, связанного с разным подходом к учету инвестиций в Китае, России и международных организациях, а также с закрытием российской внешнеэкономической статистики с 2022 г. В статье агрегируются и сопоставляются данные из открытых источников за период 2022–2025 гг.: статистика UNCTAD по движению ПИИ, мониторинги Евразийского банка развития, данные Национального бюро статистики КНР, таможенная статистика Китая по товарным потокам, а также информация о реализуемых инвестиционных проектах из отраслевых отчетов. Результаты показывают, что стратегия Китая по экспорту капитала, превратившая его в ключевого глобального инвестора, во многом становится ответом на современные геополитические вызовы и помогает решать внутренние проблемы китайской экономики. Между тем, уровень инвестиционного взаимодействия между Россией и Китаем отстает от близости политических и торговых связей двух стран. К началу 2025 г. объем накопленных китайских ПИИ в мире достиг 3,14 трлн долл., тогда как доля накопленных Китаем инвестиций в России после 2016 г. не достигала и 1 % общего объема запасов китайских инвестиций в странах мира (наибольшее значение этого показателя — 0,7 % — пришлось на 2022 г.). Основной масштаб этих инвестиций сосредоточен в ресурсодобывающей и перерабатывающей инфраструктуре, включая строительство совместных предприятий, в том числе в области автомобилестроения. Все более выгодными становятся совместные проекты по производству высокотехнологичной продукции для атомной энергетики. Рекомендации по решению проблем наращивания двустороннего сотрудничества касаются углубления межправительственного диалога для снижения рисков вторичных санкций, создания совместных инвестиционных фондов, развития приграничных территорий опережающего развития и упрощения визовых и административных процедур для бизнеса.

China’s investment strategyRussian-Chinese cooperationBelt and Road Initiativeforeign direct investmentanti-Russian sanctionstechnology cooperationинвестиционная стратегия Китаяроссийско-китайское сотрудничествоинициатива «Пояс и путь»прямые иностранные инвестицииантироссийские санкциитехнологическое взаимодействиеAndreeva, E. L., Ratner, A. V., & Ilyasov, P. V. (2025). The Role of Russia and China in the Development of the Integration Outline of the Greater Eurasian Partnership. Ekonomika Regiona [Economy of Regions], 21 (3), 630–642. https://doi.org/10.17059/ekon.reg.2025-3-4 (In Russ.)Boytsov, A. V. (2025). Status and Prospects of Global Uranium Resources and Production Development. Razvedka i Okhrana Nedr [Exploration and Protection of Subsoil], (5), 4–11. https://doi.org/ 10.53085/0034-026X_2025_5_04 (In Russ.)Chen, H. (2024). The Impact of the US-China Trade War on the Global Macroeconomy. SHS Web of Conferences, 188, 02013. http://doi.org/10.1051/shsconf/202418802013 (Date of access: 17.04.2026).Dai, L., & Yang, X. (2023). Xifang dui e zhancai chixu shengji beijing xia zhong e jingmao hezuo celve fenxi [Analysis of China-Russia Economic and Trade Cooperation Strategies in the Context of the Continuous Escalation of Western Sanctions Against Russia]. Ouyajingji [Eurasian Economy], (6), 23–46. (In Chinese)Efremenko, D. V. (2018). Conjunction of China’s Silk Road Economic Belt Initiative and the Eurasian Economic Union Integration Project in the Context of Contemporary World Order Transformations. Kitay v Mirovoy i Regional’noy Politike. Istoriya i Sovremennost’ [China in World and Regional Politics. History and Modernity], 23 (23), 29–41. https://doi.org/10.24411/2618-6888-2018-10003 (In Russ.)Epifanova, N. S., & Akulinin, V. N. (2021). Border Trade between Regions of Russia and Provinces of China. Vestnik Novosibirskogo Gosudarstvennogo Universiteta. Seriya: Istoriya, Filologiya [Vestnik NSU. Series: History and Philology], 20 (10), 103–116. https://doi.org/10.25205/1818-7919-2021-20-10-103-116 (In Russ.)Glinkina, S. P. (2016). China’s Post-Soviet Space Development Strategy and the Destiny of Eurasian Integration. Nauchnye Trudy Vol’nogo Ekonomicheskogo Obshchestva Rossii [Scientific Papers of the Free Economic Society of Russia], 202 (5), 107–123. (In Russ.)Gong, X. (2019). The Belt & Road Initiative and China’s Influence in Southeast Asia. The Pacific Review, 32 (4), 635–665. https://doi.org/10.1080/09512748.2018.1513950Gopalakrishnan, B. N., Chakravarthy, S. L., Tewary, T., & Jain, V. (2022). Isolating China: Deglobalisation and Its Impact on Global Value Chains. Foreign Trade Review, 57 (4), 390–407. https://doi.org/10.1177/00157325211045463Gottwald-Belinic, M., & Sonora, R. J. (2024). Chinese Investment Scope Behind the “14+1” Initiative: The Effects of Chinese FDI and BRI Investment on CEE Exports. Asian Perspective, 48 (2), 177–199. https://doi.org/10.1353/apr.2024.a928613Grebenkin, N. A., & Prokhorov, D. A. (2025). Mineral Resources of Uranium in Russia, Tasks and Directions of Geological Exploration for Their Development. Razvedka i Okhrana Nedr [Exploration and Protection of Subsoil], (5), 16–22. https://doi.org/10.53085/0034-026X_2025_5_16 (In Russ.)Humayun, R. T. (2024). Russian-Chinese Political Economic Interests in the Shanghai Cooperation Organization (SCO): Challenges and Future Prospects. Chișinău: Eliva Press, 174.Kulintsev, Yu. V. (2021). “Dual Circulation” Strategy and Its Impact on Russian-Chinese Relations. Kitay v Mirovoy i Regional’noy Politike. Istoriya i Sovremennost’ [China in World and Regional Politics. History and Modernity], 26 (26), 242–255. https://doi.org/10.24412/2618-6888-2021-26-242-255 (In Russ.)Kuznetsov, A. V. (2007a). Composition of Russian Direct Investments. Mirovaya Ekonomika i Mezhdunarodnyye Otnosheniya [World Economy and International Relations], (4), 69–76. (In Russ.)Kuznetsov, A. V. (2007b). Internatsionalizatsiya Rossiiskoi Ekonomiki: Investitsionnyi Aspekt. [Internationalization of the Russian Economy: Investment Aspect]. Moscow: KomKniga, 288. (In Russ.)Kuznetsov, A. V. (2012). Monitoring Mutual Investments in the CIS Countries. Yevraziyskaya Ekonomicheskaya Integratsiya [Eurasian Economic Integration], (4(17)), 007–031. (In Russ.)Larin, A. G. (2016). Analyzing the Essence of the SREB Project and Its Conjugation with the EAEU. Kitay v Mirovoy i Regional’noy Politike. Istoriya i Sovremennost’ [China in World and Regional Politics. History and Modernity], 21 (21), 138–149. (In Russ.)Liu, W., & Yao, Q. (2021). Theorizing Belt and Road Construction Mode from Institutional and Cultural Perspectives. Journal of Geographical Sciences, 31, 623–640. https://doi.org/10.1007/s11442-021-1862-8Lusianin, S. G. (2017). “One Belt, One Road”: Russian Projection and Problems of Conjunction. Kitay v Mirovoy i Regional’noy Politike. Istoriya i Sovremennost’ [China in World and Regional Politics. History and Modernity], 22 (22), 27–36. https://doi.org/10.24411/9785-0324-2017-00002 (In Russ.)Lusianin, S. G., & Afonaseva, A. V. (2017). Belt and Road Initiative - Political and Economic Dimensions. Vestnik Tomskogo Gosudarstvennogo Universiteta. Ekonomika [Bulletin of Tomsk State University. Economics], (40), 5–14. https://doi.org/10.17223/19988648/40/1 (In Russ.)Makarov, I. A., & Sokolova, A. K. (2016). The Conjugation of Eurasian Integration and the Silk Road Economic Belt: Opportunities for Russia. Vestnik Mezhdunarodnykh Organizatsiy: Obrazovaniye, Nauka, Novaya Ekonomika [Bulletin of International Organizations: Education, Science, New Economy], 11 (2), 40–57. (In Russ.)Malle, S. (2017). Russia and China in the 21st Century. Moving Towards Cooperative Behaviour. Journal of Eurasian Studies, 8 (2), 136–150. https://doi.org/10.1016/j.euras.2017.02.003Meng, G., Wang, R. & Wang, S. A. (2023). Review of China’s Overseas Economic and Trade Cooperation Zones Along the Belt and Road: Progress and Prospects. Journal of Geographical Sciences, 33, 1505–1526. https://doi.org/10.1007/s11442-023-2140-8Myasoedov, B. F., Kalmykov, S. N., & Shadrin, A. Yu. (2021). Chemical Technologies for Closing the Nuclear Fuel Cycle. Vestnik Rossiyskoy Akademii Nauk [Bulletin of the Russian Academy of Sciences], 91 (5), 459–469. https://doi.org/10.31857/S0869587321050170 (In Russ.)Pershukov, V. A., & Tikhomirov, G. V. (2023). Closed Nuclear Fuel Cycle. Energeticheskiy Vestnik [Energy Bulletin], (28), 88–95. (In Russ.)Rahman, Z. U. (2022). A Comprehensive Overview of China’s Belt and Road Initiative and its Implication for the Region and Beyond. Journal of Public Affairs, 22, e2298. https://doi.org/10.1002/pa.2298Revenko, N. S. (2023). Russia-China Investment Cooperation: Current State and Prospects. Rossiiskii Vneshneehkonomicheskii Vestnik [Russian Foreign Economic Journal], (6), 30–43. https://doi.org/ 10.24412/2072-8042-2023-6-30-43 (In Russ.)Sarker, M. N. I., Hossin, M. A., Yin, X. H., & Sarkar, M. K. (2018). One Belt One Road Initiative of China: Implication for Future of Global Development. Modern Economy, 9 (4), 623–638. https://doi.org/10.4236/me.2018.94040Shakhriyor, G. (2024). Factors Affecting Chinese Enterprises’ Investment in Central Asian Markets. Modern Economics & Management Forum, 5 (3), 592–598. https://doi.org/10.32629/memf.v5i3.2395Skosyrev, V. A. (2025). Transformation of the Belt and Road Initiative Under the New Guidelines for China’s Internal Development. Ekonomicheskaya politika [Economic Policy], 20 (2), 106–123. https://doi.org/10.18288/1994-5124-2025-2-106-123 (In Russ.)Skriba, A. S. (2016). Connecting the EAEU and the Silk Road Economic Belt: Interests of Participants and Challenges of Implementation. Vestnik Mezhdunarodnykh Organizatsiy: Obrazovaniye, Nauka, Novaya Ekonomika [Bulletin of International Organizations: Education, Science, New Economy], 11 (3), 67–81. https://doi.org/10.17323/1996-7845-2016-03-67 (In Russ.)Turaeva, M. O., & Yakovlev, A. A. (2024). Russia and China Cooperation in a New Environment: Some Economic Results from 2023. Rossiya i Sovremennyi Mir [Russia and the Contemporary World], (3(124)), 6–29. https://doi.org/10.31249/rsm/2024.03.01 (In Russ.)Turaeva, M., & Yakovlev, A. A. (2025). Trade and Investment Cooperation between China and the EAEU: Results of the Decade. Elektronnyi Nauchno-Obrazovatel’nyi Zhurnal “Istoriya” [Istoriya], 16 (10(156)), 31. https://doi.org/10.18254/S207987840036873-9 (In Russ.)Wang, Y. (2024). Zhongguo dui e zhijie touzi wenti fenxi [Analysis of China’s Direct Investment in Russia]. Beifang Jinrong [Northern Finance], (2), 14–17. (In Chinese)Wei, W., Li, Q., Yu, Z., Wang, Y., & Wang, H. (2024). Study on Measurement and Influencing Factors of Trade Embodied Carbon-Based on China-Russia Agricultural Products Trade. Polish Journal of Environmental Studies, 33 (5), 5381–5390. http://dx.doi.org/10.15244/pjoes/183075Wydler, P., & Baetsle, L. H. (2001). Closing the Nuclear Fuel Cycle: Issues and Perspectives. Organisation for Economic Co-Operation and Development Nuclear Energy Agency, 31–49.Xu, H., Xu, Z., & Zhang, Y. (2025). Beidahuang jituan dui e touzi qianjing fenxi ji duice jianyi [Analysis of Beidahuang Group’s Investment Prospects in Russia and Suggestions for Countermeasures]. Zhongguo Nongken [China Agricultural Reclamation], (1), 121–124. (In Chinese)Zhang, C. (2022). E wu chongtu xia eluosi touzi huanjing yanjiu [Research on Russia’s Investment Environment Under the Russia-Ukraine Conflict]. Shangye Jingji [Business Economy], (8), 179–181. (In Chinese)Zhang, X., & Corrie, B. P. (2018). The History of Chinese Direct Foreign Investment. In Investing in China and Chinese Investment Abroad (pp. 211–227). Springer. https://doi.org/10.1007/978-981-10-7983-2_11Zhao, H. (2018). Greater Eurasian Partnership: China’s Perspective. China International Studies, (68), 68–84.Zhao, S. (2011). Review of Anti-Dumping and Countervailing Measures Against the United States. In L. Chenggang (Ed.), Game of WTO Rules: Ten Years of China’s Legal Practice in WTO Dispute Settlement (pp. 133–134). Beijing: The Commercial Press.Zheng, X., & Chun, H. (2010). Evaluation of Foreign Direct Investment Policy in China in the Perspective of Institutional Stability and Change. Special Zone Economy, (8), 240–241.Zhu, J., & Wei, Yu. (2022). China and the WTO: From Difficult Access to Partial Leadership. Vestnik Mezhdunarodnykh Organizatsii: Obrazovanie, Nauka, Novaya Ekonomika [International Organisations Research Journal], 17 (3), 7–22. https://doi.org/10.17323/1996-7845-2022-03-01 (In Russ.)Андреева, Е. Л., Ратнер, А. В., Ильясов, П. В. (2025). Роль России и Китая в развитии интеграционного контура Большого Евразийского партнерства. Экономика региона, 21 (3), 630–642. https://doi.org/10.17059/ekon.reg.2025-3-4Бойцов, А. В. (2025). Состояние и перспективы развития мировой сырьевой базы и производства урана. Разведка и охрана недр, (5), 4–11. https://doi.org/10.53085/0034-026X_2025_5_04Глинкина, С. П. (2016). Китайская стратегия освоения постсоветского пространства и судьба евразийской интеграции. Научные труды Вольного экономического общества России, 202 (5), 107–123.Гребенкин, Н. А., Прохоров, Д. А. (2025). Минерально-сырьевая база урана России, задачи и направления геологоразведочных работ по ее развитию. Разведка и охрана недр, (5), 16–22. https://doi.org/10.53085/0034-026X_2025_5_16Епифанова, Н. С., Акулинин, В. Н. (2021). Приграничная торговля регионов России и провинций Китая. Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: история, филология. 20 (10), 103–116. https://doi.org/10.25205/1818-7919-2021-20-10-103-116Ефременко, Д. В. (2018). Сопряжение китайской инициативы «Экономический пояс Шелкового пути» и интеграционного проекта «Евразийский экономический союз» в контексте трансформаций современного мирового порядка. Китай в мировой и региональной политике. История и современность, 23 (23), 29–41. https://doi.org/10.24411/2618-6888-2018-10003Кузнецов, A. В. (2007а). Структура российских прямых капиталовложений. Мировая экономика и международные отношения, (4), 69–76.Кузнецов, А. В. (2007б). Интернационализация российской экономики: Инвестиционный аспект. Москва: КомКнига, 288.Кузнецов, А. В. (2012). Мониторинг взаимных инвестиций в странах СНГ. Евразийская экономическая интеграция, (4(17)), 007–031.Кулинцев, Ю. В. (2021). Стратегия «двойной циркуляции» и ее влияние на российско-китайские отношения. Китай в мировой и региональной политике. История и современность, 26 (26), 242–255. https://doi.org/10.24412/2618-6888-2021-26-242-255Ларин, А. Г. (2016). К анализу сущности проекта ЭПШП и его сопряжения с ЕАЭС. Китай в мировой и региональной политике. История и современность, 21 (21), 138–149.Лузянин, С. Г. (2017). «Один пояс, один путь»: российская проекция и проблемы сопряжения. Китай в мировой и региональной политике. История и современность, 22 (22), 27–36. https://doi.org/10.24411/9785-0324-2017-00002Лузянин, С. Г., Афонасьева, А. В. (2017). Один пояс, один путь — политические и экономические измерения. Вестник Томского государственного университета. Экономика, (40), 5–14. https://doi.org/10.17223/19988648/40/1Макаров, И. А., Соколова, А. К. (2016). Сопряжение евразийской интеграции и Экономического пояса Шелкового пути: возможности для России. Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика, 11 (2), 40–57.Мясоедов, Б. Ф., Калмыков, С. Н., Шадрин, А. Ю. (2021). Химические технологии замыкания ядерного топливного цикла. Вестник Российской академии наук, 91 (5), 459–469. https://doi.org/10.31857/S0869587321050170Першуков, В. А., Тихомиров, Г. В. (2023). Замкнутый ядерный топливный цикл. Энергетический вестник, (28), 88–95.Ревенко, Н. С. (2023). Российско-китайское инвестиционное сотрудничество: состояние и перспективы. Российский внешнеэкономический вестник, (6), 30–43. https://doi.org/ 10.24412/2072-8042-2023-6-30-43Скосырев, В. (2025). Трансформация инициативы «Пояс и путь» в контексте новых установок внутреннего развития КНР. Экономическая политика, 20 (2), 106–123. https://doi.org/10.18288/1994-5124-2025-2-106-123Скриба, А. С. (2016). Сопряжение ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути: интересы участников и вызовы реализации. Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика, 11 (3), 67–81. https://doi.org/10.17323/1996-7845-2016-03-67Тураева, М. О., Яковлев, А. А. (2024). Сотрудничество России и Китая в новых условиях: некоторые экономические итоги 2023 г. Россия и современный мир, (3(124)), 6–29. https://doi.org/10.31249/rsm/2024.03.01Тураева, М. О., Яковлев, А. А. (2025). Торгово-инвестиционное сотрудничество Китая и ЕАЭС: итоги десятилетия. Электронный научно-образовательный журнал «История», 16 (10(156)), 31. https://doi.org/10.18254/S207987840036873-9 Чжу, Ц., Вэй, Ю. (2022). Китай и ВТО: трудное вступление и становление в качестве лидера. Вестник международных организаций, 17 (3), 7–22. https://doi.org/10.17323/1996-7845-2022-03-01Chen, H. (2024). The impact of the US-China trade war on the global macroeconomy. SHS Web of Conferences, 188, 02013. http://doi.org/10.1051/shsconf/202418802013Gong, X. (2019). The Belt & Road initiative and China’s influence in Southeast Asia. The Pacific Review, 32 (4), 635–665. https://doi.org/10.1080/09512748.2018.1513950Gopalakrishnan, B. N., Chakravarthy, S. L., Tewary, T., & Jain, V. (2022). Isolating China: Deglobalisation and its impact on global value chains. Foreign Trade Review, 57 (4), 390–407. https://doi.org/10.1177/00157325211045463Gottwald-Belinic, M., & Sonora, R. J. (2024). Chinese investment scope behind the “14+1” initiative: The effects of Chinese FDI and BRI investment on CEE exports. Asian Perspective, 48 (2), 177–199. https://doi.org/10.1353/apr.2024.a928613Humayun, R. T. (2024). Russian-Chinese political economic interests in the Shanghai Cooperation Organization (SCO): Challenges and future prospects. Chișinău: Eliva Press, 174.Liu, W., & Yao, Q. (2021). Theorizing Belt and Road construction mode from institutional and cultural perspectives. Journal of Geographical Sciences, 31, 623–640. https://doi.org/10.1007/s11442-021-1862-8Malle, S. (2017). Russia and China in the 21st century. Moving towards cooperative behaviour. Journal of Eurasian Studies, 8 (2), 136–150. https://doi.org/10.1016/j.euras.2017.02.003Meng, G., Wang, R. & Wang, S. (2023). A review of China’s overseas economic and trade cooperation zones along the Belt and Road: Progress and prospects. Journal of Geographical Sciences, 33, 1505–1526. https://doi.org/10.1007/s11442-023-2140-8Rahman, Z. U. (2022). A comprehensive overview of China’s belt and road initiative and its implication for the region and beyond. Journal of Public Affairs, 22, e2298. https://doi.org/10.1002/pa.2298Sarker, M. N. I., Hossin, M. A., Yin, X. H., & Sarkar, M. K. (2018). One Belt One Road initiative of China: Implication for future of global development. Modern Economy, 9 (4), 623–638. https://doi.org/10.4236/me.2018.94040Shakhriyor, G. (2024). Factors affecting Chinese Enterprises’ investment in Central Asian Markets. Modern Economics & Management Forum, 5 (3), 592–598. https://doi.org/10.32629/memf.v5i3.2395Wei, W., Li, Q., Yu, Z., Wang, Y., & Wang, H. (2024). Study on measurement and influencing factors of trade embodied carbon-based on China-Russia agricultural products trade. Polish Journal of Environmental Studies, 33 (5), 5381–5390. http://dx.doi.org/10.15244/pjoes/183075Wydler, P., & Baetsle, L. H. (2001). Closing the nuclear fuel cycle: Issues and perspectives. Organisation for Economic Co-Operation and Development Nuclear Energy Agency, 31–49.Zhang, X., & Corrie, B. P. (2018). The history of Chinese direct foreign investment. In Investing in China and Chinese Investment Abroad (pp. 211–227). Springer. https://doi.org/10.1007/978-981-10-7983-2_11Zhao, H. (2018). Greater Eurasian partnership: China’s perspective. China International Studies, (68), 68–84.Zhao, S. (2011). Review of anti-dumping and countervailing measures against the United States. In L. Chenggang (Ed.), Game of WTO rules: Ten years of China’s legal practice in WTO dispute settlement (pp. 133–134). Beijing: The Commercial Press.Zheng, X., & Chun, H. (2010). Evaluation of foreign direct investment policy in China in the perspective of institutional stability and change. Special Zone Economy, (8), 240–241. 王雨婷 [Ван, Ю.] (2024). 中国对俄直接投资问题分析 [Анализ прямых инвестиций Китая в Россию]. 北方金融, [Северные финансы], (2), 14–17.戴利研, 杨行行 [Дай, Л., Ян, Х.] (2023). 西方对俄制裁持续升级背景下中俄经贸合作策略分析 [Анализ стратегии китайско-российского экономического и торгового сотрудничества в контексте продолжающейся эскалации западных санкций против России]. 欧亚经济, [Евразийская экономика], (6), 23–46.徐鸿, 徐子辉, 张玉 [Сюй, Х., Сюй, Ц., Чжан, Ю.] (2025). 北大荒集团对俄投资前景分析及对策建议 [Анализ инвестиционных перспектив Beidahuang Group в России и предложения по контрмерам]. 中国农垦, [Сельскохозяйственная рекультивация Китая], (1), 121–124.张春萍 [Чжан, Ч.] (2022). 俄乌冲突下俄罗斯投资环境研究 [Исследование инвестиционного климата в России в условиях российско-украинского конфликта]. 商业经济, [Экономика бизнеса], (8), 179–181.